власть бандитов по головке не гладит» Почуяли конец, решили напоследок попить кровушки, обогатиться и — за перевалы. В банде и офицеры есть из Расеи, и другие белые. Провиант им нужен на до* рожку. Доберутся до нас — не помилуют,
— Как же быть-то? — спросил Учар.
— Сам думаю. Может, уйти нам всем в тайгу? Есть у меня потаенное займище, отсидимся там. Пускай бандиты хозяйничают, берут что надо. Хоть живы останемся. А добро — оно наживное. Будем работать — все у нас будет. С голоду не помрем.
— А если попробовать отбиться? — спросил Учар,
— Буду думать, сынок. Ты спи. Отоспись хорошенко. Иначе никакой помощник. Я пока домашним ничего не скажу. Подожду до утра. А там видно будет.
Киллистрат грузно поднялся, пригнулся, чтобы не запениться головой за стропила, и пошел к выходу. Поскрипывая одним сапогом, стал спускаться по лестнице.
Каллистрат сел в лодку, которую вчера смолил и шпаклевал весь день, неторопливо вытащил большой черный кисет и сосредоточенно стал сворачивать самокрутку. Думы его, как движения, были неторопливы и точны.
«Ну что же, ты не суетись, головы не теряй,— мысленно говорил он сам себе.— Начнешь суетиться и кидаться из стороны в сторону, это будет хуже