Не бойся.
— Зачем ты сюда пришел? Ты же обещал не ходить к реке.
— А ты зачем пришла?
— Проверить, на замке ли лодка.
— Я уже проверил. Заперта лодка.
— Ключи взял?
— В кармане у меня ключи.
— Вот и хорошо. Завтра на рассвете надо их положить на место. Понял, старый? Ну пойдем домой, отец моих детей. Не будем больше плакать. У нас Учар есть, дочь есть, внуки есть. Для них надо жить. Долго жить...
Молодежь разделилась на две равные группы, и две живые цепи встали друг против друга. Парни и девушки крепко взялись за руки. Они стоят высокие, стройные, гибкие, будто сосны в ветер. Визг, смех отзываются эхом в ближних скалах. Молодые недолго беду помнят, уже позабыли о ней. Начинается игра «колузужу» — разрывание рук-цепей.
Шыранкай крепко стиснула руку Учара и завела чистым, как родник, голосом песню — призыв к другой половине:
Пусть прибежит к нам такой парень-молодец, у которого камча сильна, узда и седло изукрашены. И лошадь быстра, и родители почитаемы. Пусть прибежит... Салкын!
Салкын разбежался изо всей силы и навалился грудью на руки Учара и Шыранкай, пытаясь разорвать цепь, но не смог.
Молодежь, стоящая в одной с Учаром и Шыранкай цепи, загомонила