светлого будущего не только тебя, отца с матерью не пожалею. Понял?
— Не дергай меня, Салкын. Мы с тобой не одним арканом связаны. Думай, как хочешь, а я — по-своему.
— Э-э... тогда ты и вправду мне враг,— сказал Салкын, презрительно сощурившись.— А я-то еще хотел попросить тебя поговорить с молодежью того берега. Мы там комсомольскую ячейку хотим создать, думал, ты поможешь. А ты, оказывается, контра. Да я тебя...
— Ты? Меня? — Учар схватил Салкыпа за ворот рубашки, намотал на кулак.— Кого ты пугаешь?!
И они, наверное, подрались бы. Но тут послышался возмущенный девичий голос:
— Что вы тут делаете? А ну-ка пойдемте на игрища! — Учар узнал девушку. Это была Шыранкай. Она смело встала между парнями и, взяв обоих под руки, потащила за собой. Спросила ласково: — Что нового на том берегу, Учар?
— Да все по-старому,— неловко, покраснев, произнес Учар.
Шыранкай, по-русски — смышленая, была та самая девушка, про которую говорила Учару мать. Его на:шаиан, присуженная ему сговором. Родители даже, кажется, уже отдали часть калыма, так они были уверены, что родство их состоится.
Учар и Шыранкай в детстве всегда бегали вместе, а йотом Учар ушел на тот берег